Они пулей вылетели на берег, обгоняя волну. Малыш, лет пяти, заливисто смеялся, брыкая в воздухе ногами, подлетая на руке отца. Чуть ноги коснулись опоры, с пронзительным визгом, расставив руки самолётиком, помчался к облюбованному ранее местечку под «грибком» у шезлонга. Там дожидался огромный «террикон», который они построили вместе. «Самолет» покружил вокруг горки песка и врезался, прямо в вершину, как только подошёл отец. Тот, вытирая полотенцем волосы, улыбался, потом присел рядом и принялся нагребать тёплый песок на запыхавшегося сына, который тут же изобразил, что «умер».
- Что, продрог в воде? – спросил старший, бросая влажное полотенце на раскалённые солнцем деревянные плашки. Мальчик отрицательно замотал головой, разбрызгивая капельки воды. Озорно хихикнул, довольный, обернулся, удостовериться попал ли в отца. Но в следующий момент, уже тянулся ручонками за красным пластмассовым совком, ужом съезжая с облюбованной горки. И тут, наткнулся на папины солнцезащитные очки, забытые в песке. Любопытство загорелось. Как же, мама так оберегала их, от шалостей сына…
- Пап, а где мама, почему она не пошла на пляж?- не сводя глаз с сокровища.
Ручонки, сначала бережно поворачивали с разных сторон, пока глаза изучали, а после, нещадно трясли злосчастный предмет, освобождая от песчинок.
- Она осталась, чтоб приготовить нам обед.
Мужчина привстал с шезлонга, прикуривая сигарету. Облокотившись на локоть, сощурившись, засмотрелся в голубую даль, туда, где горизонт сливает небо с морем. Мальчик посмотрел на отца, подошёл ближе и присел рядом, на край.
- А почему ты не надеваешь очки? - бровки удивлённо вздёрнулись. Но отец, только неопределённо пожал плечами. И тогда, очки, победно были водружены на маленький нос. Мир вокруг, стал нереально зелёным, как в сказке. Мальчик вскочил на ноги и стал оглядывать всё, что его окружает, раскрыв от удивления рот.
- Пап!? А зачем в очках делают стёкла зелёными?
- Для красоты, наверное…
- Это точно? – мир уж слишком казался необычным, для такого простого ответа.
- Ну, есть ещё, кое-что... – отец, было, пощекотал малыша, но тот увлечённо вертел головой по сторонам.
- Что?
- В Голландии, например, на фермах одевают коровам зелёные очки, чтоб сено им казалось зелёной травой. Говорят, что от этого у коров молоко становится вкуснее.
- Я сено есть не хочу! – мальчик мотнул головой, очки упали в песок.
- Не бойся, мама нас точно сегодня сеном кормить не станет. – Отец с улыбкой наблюдал за сыном, который, поднимая оброненный предмет, вдруг замер поражённый новым открытием.
- Папа, твои очки точно волшебные! Подари мне их! – разглядывая растопыренную ладонь, а потом и всё вокруг.
- Они не волшебные. С чего ты взял?
Тут, мальчик взахлёб начал описывать, какое всё нежно-розовое, красивое стало вокруг, когда он снял очки. Но отец нахмурился и сказал:
- Наверно, смотрел на солнце? Ты же знаешь, я рассказывал, так делать опасно для глаз. - Голос был довольно строг.
- Совсем немного, мельком. Я больше не буду, подаришь?
- Маме это не понравится... Хочешь, я куплю тебе по размеру, с розовыми стёклами?
- Но ведь ты их не одеваешь всё равно. – Мальчик не отступался от своего желания.
- Нет, почему, когда мама рядом – ношу. Пойдём в душ, скоро  нас позовут на обед.
- А почему ты купил зелёные очки? Я видел, что тебе нравились голубые. Потому, что маме нравится зелёный?
Отец остановился, посмотрел на сына, присел рядом на корточки, улыбнулся, взъерошил волосы, молча кивнул. При мысли о маме малыш улыбнулся.
- Ну? Давай быстрей, наперегонки к маме! – и две пары пяток, маленькие и большие засверкали, покидая пляж в направлении летних домиков утопавших в буйной южной зелени.

Ранний вечер. Зной умерил пыл на бархатное тепло, а курортный городок зажёг свои огни. К городскому парку потянулись люди. Среди широких аллей неспешно прогуливались отдыхающие в одиночестве, парами, семьями, то и дело, останавливаясь поглазеть на лотки с сувенирами и прочей яркой мишурой. Где-то играла музыка в глубине парка. Незаметные в тени меж деревьев, поскрипывали качели и всюду были слышны звонкие детские голоса.
Вот и тот самый малыш, с пляжа. Принаряжённый в розовые шорты и футболку, заботливо причёсанный маминой рукой. Ему так нравилось «летать», повисая на руках матери и отца, что мама не выдерживала, то и дело делала замечания, призывая быть тише, не визжать, так громко.
- Ну-ка, помнишь, я обещал тебе купить очки? Давай, парень, тише и вон тот лоток, видишь? Беги вперёд, выбирай! – Мужчина взял жену подруку и пошёл вслед за сыном.
Мальчик уже стоял, какое-то время, задрав подбородок и закусив губу, выбирая, когда подошли родители. Продавец спросил, чем он может помочь. Ряды пар линз поблёскивали в свете фонарей, завораживая взгляд. Но малыш точно знал, что искал – такие же, как у папы, очки и уверенно ткнул в знакомую модель пальцем.
- Эти!
Мама запротестовала:
- Но, они на тебя велики, как ты будешь их носить? Вот, смотри, сколько детских моделей. Тебе что-нибудь нравится?
Оглядев весь ряд, мальчик заметил розовые стёкла, вопросительно поднял глаза на отца. Уж очень хотелось выяснить разницу, таков ли будет розовый цвет? Он потянулся рукой.
- Но, это девичья модель, не для мальчика, - засуетился продавец, отстраняя руку малыша.
- Ничего, пусть посмотрит, - подал очки отец.
Ярко-розовый мир казался смешным и забавным. Розовые фонари, розовые люди, розовые родители, розовое, нет, малиновое лицо продавца, которому явно не нравилась затея. Совершенно ничего таинственного и сказочного, лишь хотелось безудержно хохотать. Мальчик снял очки, отдал продавцу и заявил:
- Нет, мне не нравится! Я хочу… - и тут его глаза наткнулись на зеркальные голубые линзы в серебристой оправе. Малыш заворожено смотрел на цвет неба и моря, точно такой, как на пляже, когда папа засмотрелся. –  Пап, эти, уже точно!
Продавец, было, вновь возразил, мол, эта модель спортивная, для плавания, но отец уже отсчитал деньги и с улыбкой ответил:
- А может он научится хорошо плавать? – и, отдав подарок, водрузил сынишку высоко на свои плечи.
Семейство продолжило свой путь парком, а до озадаченного продавца, ещё долго доносился счастливый заливистый смех. Для него, так и осталось загадкой, что стало причиной выбора. А главным было - научиться быть собой.